Город Сызрань. Наводнение 1926 года. Фото из фондов Сызранского Краеведческого музея.

История волжских городов, и Сызрани в частности, неразрывно связана с грозным природным явным – наводнениями. Однако, среди всех стихийных бедствий, обрушившихся на город, половодье 1926 года оставило самый глубокий след.

Европейская часть России и Верхнее Поволжье пережили зиму, щедрую на снегопады. В середине апреля, после затяжных холодов, внезапное потепление и сухая погода спровоцировали стремительное таяние снега.

В Сызрани, уже 26 апреля, бурный ледоход на реках Сызран (как тогда называли местную реку) и Крымза привел к затоплению улиц Закрымзинской части города и Засызрана. Эти водные артерии, известные своим переменчивым нравом, регулярно превращались в бушующее море, поглощая окрестные села и низменные городские кварталы.

Поступали сообщения из уезда о том, что Сызран, под натиском неожиданно мощного прилива, понес значительный ущерб прибрежным постройкам и гидротехническим сооружениям.

Газета "Красный Октябрь". 24 апреля 1926 год.

В Крымзе вода поднялась настолько, что вышла из берегов и прудов, затопив прибрежные улицы и проникнув в жилые дома. Льдины громоздились у заборов и строений. Четыре квартала Канатной улицы оказались под водой, а несколько соседних кварталов были затоплены наполовину.

Город Сызрань. Закрымзинская слобода. Ильинский храм. Наводнение 1926 года. Фото из фондов Сызранского Краеведческого музея.

Город Сызрань. Закрымзинсая слобода. Покровский храм. Наводнение 1926 года. Фото из фондов Сызранского Краеведческого музея.

Город Сызрань. Закрымзинская слобода. Улица Средне-Покровская (Крестьянская). Наводнение 1926 года. Фото из фондов Сызранского Краеведческого музея.
Город Сызрань. Закрымзинская слобода. Улица Канатная (Чапаева). Наводнение 1926 года. Фото из фондов Сызранского Краеведческого музея.

Несмотря на предпринятые меры предосторожности, стихия разрушила обе плотины мельниц – Погорелихи и Калашничихи. У последней был снесен мост вместе с его деревянным основанием. Сама мельница, ранее принадлежавшая Калашникову, оказалась в водном плену.

Город Сызрань. Слева Закрымзинская слобода, Покровский храм. Река Крымза у мельницы Погорелиха. Наводнение 1926 года. Фото из фондов Сызранского Краеведческого музея.

Город Сызрань. Закрымзинская слобода. Калашников пруд. Наводнение 1926 года. Фото из фондов Сызранского Краеведческого музея.

 Заызранская слобода также оказалась под водой.

Город Сызрань. Засызран. Преображенский храм. Наводнение 1926 года. Фото из фондов Сызранского Краеведческого музея.

Город Сызрань. Мост на реке Сызран у Вознесенского монастыря. Наводнение 1926 года. Фото из фондов Сызранского Краеведческого музея.

Местная газета «Красный Октябрь» ежедневно публковала сводки о ходе ледохода, сравнивая их с фронтовыми сводками.

К началу мая гидрологическая служба страны констатировала, что паводок на Верхней и Средней Волге будет значительно выше обычного, и своевременно уведомила об этом местные власти. Однако, даже самые опытные гидрологи не могли предвидеть, насколько драматичным окажется развитие событий.

Сызранский филиал Центрального государственного архива Самарской области

Сводки о катастрофических последствиях наводнения поступали отовсюду: тысячи домов, фабрики, заводы, десятки деревень оказались под водой.

В Сызрани обстановка также становилась все более тревожной. Уровень воды неуклонно повышался. 10 мая он превысил отметку разлива предыдущего года.

Город, защищенный от ежегодных разливов Волги дамбой, построенной лесопромышленником Соболековым, столкнулся с новой угрозой. К 1926 году дамба обветшала, просела, покрылась многочисленными выбоинами и перестала быть надежным барьером. Местные власти осознавали растущую опасность: в случае прорыва дамбы, вся низина до яра Казанской (ныне Карла Маркса) и Советской улиц оказалась бы под водой. Под угрозой были электростанция, лесозавод, мельницы, кожевенные заводы, склады Сольсиндиката и Госбанка, а также сотни жилых домов. И тогда потери исчислялись бы сотнями тысяч рублей.

Сызранским горисполкомом была сформирована чрезвычайная тройка по борьбе с наводнением, которая уже 29 апреля приступила к восстановительным работам на дамбе.

Сызранский филиал Центрального государственного архива Самарской области 

Параллельно предпринимались меры на случай прорыва дамбы. Были спешно вывезены огромные запасы соли со складов Сольсиндиката, проведены очистка складов Сахаротреста и Госбанка. Заранее были приняты меры по защите оборудования электростанции и заводов от возможного ущерба. Все имеющиеся лодки были взяты на учет.

Еще 13 мая чрезвычайная тройка предупредила население о необходимости эвакуации в случае дальнейшего подъема воды. Для переселенцев были выделены несколько зданий в городе. Однако, несмотря на неоднократные напоминания и растущую с каждым днем угрозу затопления, многие жители Жареного Бугра, Воложки и других подверженных риску районов предпочли остаться на своих местах, ожидая принудительных мер к выселению.

Для укрепления дамбы была мобилизована вся доступная рабочая сила: безработные, землекопы из окрестных деревень, профессиональные организации, сотрудники которых временно отрывались от основной работы.

Вся дамба протяженностью 3 и 1/7 версты возводилась на 1 метр выше уровня 1919 года – самого высокого за последние годы половодья. Ширина дамбы в основании составляла 2,5 метра, а вверху – 1 метр. Наиболее опасным участком был Жареный Бугор, которому было уделено первостепенное внимание.

Сызранский филиал Центрального государственного архива Самарской области

На строительстве защитного сооружения одновременно трудилось до полутысячи человек. Как отмечала газета «Красный Октябрь», особенно отличились в укреплении дамбы железнодорожники, выпускники совпартшкол, а также представители партийных и комсомольских организаций.

Город Сызрань. Работы по восстановлению дамбы. Наводнение в городе Сызрань 1926 года. Фото из архива Краеведческого музея.

Однако вторая группа мобилизованных, зачастую не имевшая должной организации и подготовки, демонстрировала крайне низкую эффективность. Многие старались уклониться от работы, фиксировались случаи самовольного оставления места строительства. Те же, кто все же выходил на дамбу, зачастую выполняли минимальный объем работ. По некоторым оценкам, сотня партийцев и членов профсоюзов была способна заменить двух-трех сотен мобилизованных граждан.

Пренебрежительное отношение к общему делу проявилось и со стороны многих жителей Жареного Бугра, владевших лодками. Вопреки приказу чрезвычайной тройки по борьбе с наводнением, предписывавшему передать все плавсредства в ее распоряжение, лодки были либо спрятаны, либо намеренно выведены из строя.

Тем временем уровень Волги неуклонно повышался, достигнув отметки почти в 10 метров.

В связи с реальной угрозой затопления части города, защищаемой дамбой, 15 мая был введен режим исключительного положения. Чрезвычайная тройка была распущена, а все руководство противопаводковыми мероприятиями перешло к президиуму Уездного исполнительного комитета (Уика).

Возведению дамбы препятствовали затяжные сильные дожди и штормы, бушевавшие на Волге несколько дней. С наступлением ясной погоды работы активизировались. 16 и 17 мая к мобилизации привлекли практически все население.

В 22:00 17 мая прозвучал первый сигнал тревоги: зазвонили колокола, взвыла сирена на пароходе. Отмечалось, что сирена на пожарной части не функционировала. Практически одновременно в низинной части города погасло электричество. Часть оборудования на электростанции была демонтирована. Половина горожан устремилась к дамбе, ожидая увидеть начало затопления. Однако непосредственной угрозы в ближайшие минуты не возникло. Тревога была объявлена с целью побудить жителей подгорной части покинуть свои дома, которые они упорно не желали оставлять.

В 23:50 перестала работать вторая машина на электростанции, погрузив город во тьму. По улицам были спешно выставлены военные патрули для предотвращения возможных грабежей. Всю ночь продолжалось укрепление дамбы силами нанятых рабочих и добровольцев из числа партийцев, и комсомольцев. Освещение осуществлялось с помощью ручных фонарей. Попытка осветить дамбу от динамо-машин пароходов оказалась безуспешной из-за отсутствия лампочек соответствующего напряжения.

Ситуация была критической, надежды на спасение дамбы таяли. Работы по ее укреплению продолжались всю ночь, весь следующий день и половину следующей ночи.

Город Сызрань. Работы по восстановлению дамбы. Наводнение в городе Сызрань 1926 года. Фото из архива Краеведческого музея.

Утром 18 мая на южном участке дамбы, в районе Троицы (церковь), были обнаружены первые прорывы. Их удалось оперативно ликвидировать, однако вода уже начала просачиваться по всей протяженности сооружения. Сложно было определить наиболее безопасный участок, так как просачивания и прорывы чаще всего фиксировались именно на южном направлении.

С ряда предприятий и учреждений были отозваны рабочие и служащие, направленные на дамбу. К работам привлекли все имеющиеся технические ресурсы и инженерный персонал гидростроя во главе с московским инженером. В этот же период в Сызрани началось строительство гидроэлектростанции.

Строительство и укрепление дамбы велось до последнего возможного момента, до исчерпания всех сил. Однако все предпринятые усилия оказались тщетными.

Первый окончательный и неудержимый прорыв произошел в 15:00 на северном участке, возле бывшей мельницы Ильина.

Город Сызрань. Первый прорыв дамбы близ мельниц Ильина. Наводнение  1926 года. Фото из фондов Краеведческого музея.

Снова завыли сирены, зазвонили колокола. Тысячи людей бросились к месту прорыва. Два парохода спешно отошли от причалов. Вода, стремительно переливаясь через дамбу, заполнила небольшой бассейн, образованный насыпью железнодорожной ветки, и начала перекатываться через поперечную насыпь, направляясь к мельницам и лесозаводу «Пионер».

Несколько сотен человек бросились возводить заграждение под мостами железнодорожной ветки. Ввиду отсутствия лопат и носилок, люди работали практически голыми руками, организовав живую цепь для подачи камней. Преграда для воды была завершена к 1 час 20 минутам работы. Однако вода уже подступала к насыпи ветки. Через два-три часа она переливалась через шоссе у лесозавода, ведущее к пристани. Борьба продолжалась до последнего мгновения.

В семь часов вечера президиум Уисполкома принял решение о мобилизации 1000 человек на утро и закупке 12 вагонов камня. Однако спустя полтора-два часа стало ясно, что избежать наводнения уже невозможно. Партийные группы и милиция были направлены на Жареный Бугор и в подгорье, чтобы в последний раз предупредить жителей о неизбежной катастрофе. Снова прозвучали сигналы тревоги, пожарные на дамбе выпустили красные шары. Спасательные команды были готовы, находились в лодках и ожидали своей очереди.

Все попытки остановить поток воды оказались безрезультатными — стихия взяла верх. В ночь на 18 мая, в 11 часов 20 минут, дамбу прорвало в южной части, неподалёку от Троицы.

Город Сызрань. Прорыв дамбы под Троицей. Наводнение 1926 года. Фото из фондов Краеведческого музея.

За считанные минуты вода затопила территорию Жареного Бугра, электрической станции и прилегающих районов. На поверхности плавали доски, бревна и прочие предметы, поднятые с земли. Вся площадь, которую с таким трудом удерживала плотина, оказалась под водой.

Город Сызрань. Наводнение 1926 года. Фото из фондов Краеведческого музея.

Жареный Бугор с двумя кожевенными заводами, кишечным предприятием и сотнями домов был полностью затоплен. Целые улицы новых кварталов оказались под водой до крыш и труб.

Сызранский государственный кожевенный завод Шеврохром. Наводнение 1926 года. Фото из фондов Краеведческого музея.

Сызранский государственный кишечный завод. Наводнение 1926 года. Фото из фондов Краеведческого музея.

Множество домов были разрушены, перевёрнуты или смыты в сторону. Вода окружила электростанцию, несколько мельниц и лесопильный завод.

Город Сызрань. Электростанция. Наводнение 1926 года. Фото из фондов Краеведческого музея.

Затоплена была и весенняя пристань с многочисленными складами. Власти организовали работы по предотвращению уноса водой разрушенных строений через дамбу.

Последний прорыв произошёл 22 мая в 10 утра. Вода подмыла насыпь Кашпирской железнодорожной ветки, которая защищала мельницу № 75 Хлебопродуктов (бывшую Стерлядкинскую) и жилые дома Подгорья. Верхний слой насыпи обрушился, образовав расширяющийся пролом. В попытке остановить поток в прорыв бросили 40 мешков муки с мельницы, но вода быстро залила Подгорье, затопив жилые дома и первый рабочий корпус мельницы № 75 с торговыми складами при ней.

Город Сызрань. Государственная мельница № 75, бывшая Стерлядкина. Наводнение 1926 года. Фото из фондов Краеведческого музея.

Из-за этого паводка движение поездов на участке между Сызранью и Самарой было приостановлено почти на месяц — железнодорожные пути оказались затоплены, включая участки, удалённые от берега Волги на 20-30 километров. В мае 1926 года у Сызранского моста в течение двух недель стояли пароходы, не способные пройти под его пролётами из-за высокого уровня воды. 19 мая высота подъёма воды под Александровским мостом достигла 1233 сантиметров. Поскольку крупные пароходы не могли пройти, пассажиров и грузы перевозили на меньших судах до Сызрани, где их пересаживали на большие корабли.

Ущерб от стихии оказался огромным — показатели половодья Волги в том году были значительно превышены. Наводнение надолго сказалось на жизни города: кожевенные, мукомольные, соляные предприятия, а также электрическая торговля приостановили работу на два месяца.

Можно ли утверждать, что строительство дамбы, поглотившее немалые средства, было напрасным? Категорически нет. Борьба с водной стихией велась до последнего вздоха. Если бы дамба не была укреплена, ущерб от разбушевавшейся воды был бы несоизмеримо выше.

Сильные штормы, бушующие на Волге, могли превратить строения в затопленном районе в щепки и унести их прочь по течению. Дамба предотвратила подобный сценарий, удержав разрушенные конструкции в пределах защищаемой территории.

Средства, потраченные на укрепление дамбы, не исчезли бесследно. Была смыта лишь верхушка, толщиной в пол-аршина или аршин. Основная масса дамбы осталась нетронутой и продолжала выполнять свою защитную роль, требуя лишь незначительных восстановительных работ в перспективе. Полное разрушение дамбы произошло лишь в тех немногих местах, где произошли прорывы и начался неконтролируемый сток воды. Строительство и укрепление дамбы было необходимо, и эти работы проводились до последнего возможного момента. Следовательно, вложенные усилия и средства не были потрачены впустую.

Публикацию подготовила Серкова Н.В.