Каждое утро, проезжая по оживленной улице Урицкого мимо большого деревянного дома, я вспоминала историю семьи, которая жила там, в конце XIX- начале XX века.

Много лет назад ко мне за помощью в сборе информации о своих предках, живших в этом доме, обратился москвич Игорь Владиславович Понкин. В итоге кропотливой работы по сбору архивного материала, у генеалогического древа появилась еще одна ветвь. Вот так завязалась наша дружба.

Игорь Владиславович - доктор юридических наук, профессор, инженер, в прошлом кадровый офицер. Он член многих экспертных советов, в том числе Совета при Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации, автор около 1000 научных, аналитических и учебно - методических публикаций и вообще просто потрясающий человек.

Совсем недавно судьба предоставила Игорю Владиславовичу возможность побывать в нашем городе, чтобы своими глазами увидеть этот дом.
Выкупить здание со всеми вытекающими последствиями не представлялось возможным.
К большому сожалению, время его не пожалело, хотя он прожил довольно долгую жизнь - 115 лет, но стал разрушаться, нынешние жильцы были выселены. Сиротливо зазияли распахнутые окна, раскрытая непогодой крыша.
Медленно умирая, дом молчаливо хранил истории жителей, которых на его веку было немало.

Было достаточно поздно для осеннего времени года, когда мы вошли внутрь. Пришлось воспользоваться фонариками.
И даже в совершенном запустении дом произвел на нас неизгладимое впечатление.

Мы увидели добротно устроенное печное отопление, крепкие половые доски, красивые и очень хорошо сохранившиеся перила лестницы, ведущей на второй этаж. Можно представить, какие чувства были в душе у человека, который ходил по комнатам, некогда наполненным бурлящей жизнью родных ему людей.

Первым владельцем этого дома, располагавшегося на углу улиц Колосовой (ныне Фрунзе) и Большой Монастырской (ныне Урицкого), был мещанин Захарий Афиногенович Самарин.
По воспоминаниям его дочери, он был купцом первой гильдии, владел солидным капиталом. Очень часто купцы указывали свое происхождение как мещане, чтобы выплачивать более щадящие подати.

Недолго дом радовал своих хозяев. Он, к сожалению, сильно пострадал в пожаре 1906 года, когда выгорели практически все деревянные строения Ильинской слободы, но был отстроен заново в 1911 году.
Сумма городской оценки составила на тот момент 1 тысячу рублей. Это была разноэтажная деревянная постройка.

Хозяин дома Захарий Афиногенович был достаточно обеспеченным человеком.
Согласно семейному преданию он имел свои пароходы, магазины (в частности магазин тканей), маслобойню, большой сад. Пользовался в Сызрани авторитетом и уважением, был известен своей благотворительностью, помогал бедным и сиротам. Не раз оплачивал учебу девочек из бедных семей. Принимал участие в строительстве сызранских храмов и школы, сейчас сложно сказать каких. Имелись предположения, что у семьи Самарина были какие - то связи с дворянской семьей Самариных, проживающих в Приволжье.

У Захария Афиногеновича было две жены.
Первая - Евдокия Петровна – родила ему всех его детей и умерла достаточно молодой. Второй раз он женился на Елизавете Князевой.

Личностью Самарин был самодостаточной и активной.
Осенью 1918 года он принял непосредственное участие в организации обороны г. Сызрани от наступавших большевистских войск. При отступлении Красной Армии из города, он раздавал горожанам винтовки, ездил на склад и передавал оружие квартальным старостам. Захарий Самарин даже составил объявление о созыве собрания для организации белогвардейской власти и распространял его по городу. Работал по исполнению поручений белогвардейского коменданта города и Штаба, требуя от населения людей и лошадей для защиты города от Красной Армии. Но город был опять отбит красными.

По воспоминаниям дочери в этот день к ним в дом пришли красные.
Захария Афиногеновича вывели из дома босиком и в одном нижнем белье. Согласно Обвинительному акту от 21.11.1918 года ему вменялось активное содействие белой банде. Самарин был приговорен постановлением ЧК Восточного фронта «за содействие в контрреволюционной деятельности к расстрелу». Расстреляли его на окраине города и несколько дней не разрешали забрать тело. В 1999 году он был реабилитирован Самарской областной прокуратурой.

Позднее в доме Самариных размещался Дом пионеров. В Великую Отечественную войну он стал прибежищем для эвакуированных семей с детьми. И еще много лет радовал, являясь акцентной точкой улицы. И все - таки настал час расставания.

Вот так, вместе с архитектурой уходят в небытие городские истории сызранских семей.
Но они остаются в книгах , легендах, и в нашей с вами памяти.

Статью подготовила директор Краеведческого музея г. Сызрань Марина Питьева