В ЛЕСАХ, ГДЕ ЖИВЁТ КИРЕМЕТЬ.

#Сызранский район #Киреметь #Смолькино# Гремячий # Рачейские Альпы 

В северо-западной части Сызранского района Самарской области, в верховьях реки Усы, на границе с Ульяновской областью находится необыкновенный уголок природы - Рачейский бор. Вековые посадки сосны и естественные растительные сообщества, скалы-останцы, геологические обнажения делают бор привлекательным для туристов и учёных. И не напрасно: Рачейский бор - это уникальное место для лесостепной зоны Русской равнины Приволжской возвышенности. Здесь на склонах живописных холмов растёт лес реликтовых сосен в обхват толщиной. А внутри бора - почти тундра со светлым лесом с густой подстилкой из мхов и ягеля, с черничниками, брусничниками, клюквенными болотами, папоротниками и другими особенностями северного леса. Именно здесь встречаются занесённые в Красную книгу Самарской области хищные растения – росянка круглолистная и пузырчатка. В Рачейской тайге нашли себе убежище и таёжные птицы: рябчики, тетерева и даже красавец глухарь. А в глубине леса скрывается скальный массив, мощные гранитные останцы поднимаются от земли на пять-шесть метров, складываясь в причудливые лабиринты и гроты.

  Одним путешественникам Рачейский бор напоминает северный Карельский край, другим - Уральские высоты. В этом реликтовом великолепии притаились село Смолькино и посёлок Гремячий, основная часть жителей которых - чуваши. До сих пор многие старики здесь с трудом понимают и говорят по-русски.

  Сейчас село Смолькино административно входит в сельское поселение Старая Рачейка, которое находится в десяти километрах. Ближайшие соседи чувашей - марийцы и мордва - живут в пяти километрах от Смолькино в сёлах Алёшкино и Ерёмкино - уже на территории Ульяновской области. 

Несмотря на то, что первые документальные сведения о Смолькино относятся к 1733 году, жители села считают себя потомками чувашей, уцелевших после разгрома Волжской Булгарии, которые, опасаясь преследования, укрылись в этих лесных местах.

  По одной версии, название село Смолькино получило от имени или прозвища первого жителя, охотника Смоляна, Смолько. В соседней Ульяновской области часто встречается фамилия Смолькины. Другая версия напрашивается сама по себе: вокруг леса, которые кормили, обували и одевали местных жителей. Основным лесным промыслом было смоловарение. На старых деревьях и сейчас видны следы насечек, через которые стекала смола. В лесу встречаются ржавые жестяные и современные из пластмассы конусы, по которым текла живица. Живицу собирали в промышленных масштабах. На смоловарнях путём сухой перегонки получали техническую смолу, а из неё вырабатывали дёготь, канифоль, скипидар и т. д. Многие местные пожилые женщины, когда-то работавшие сборщицами живицы, от ношения тяжёлых вёдер со смолой страдают профессиональным недугом - заболеванием вен на ногах. 

До революции распространённым здесь было ремесло углежога. Жители купеческой Сызрани охотно покупали берёзовый уголь для самоваров. А ещё из берёзовой коры гнали дёготь. Из липового лыка плели лапти, заготавливали мочало, ткали рогожи и шили мешки на продажу. У кого были лошади, нанимались на лесозаготовки. Брёвна с лесных делянок возили по деревянно-рельсовой дороге, находящейся между Ерёмкино и Старой Рачейкой. Чтобы лошадям легче было тащить тяжёлые сани, зимой дорогу поливали водой.  Когда-то Смолькино входило в состав Симбирской губернии, и три села связывал общий церковный приход - храм Николая Чудотворца в Ерёмкино. После революции церковь разрушили, административная граница сместилась к западу, но прежняя дружба, семейные и соседские связи сохранились. Хотя церковь в Ерёмкино восстановили, но смолькинскую паству духовно окормляет теперь священник из Космо-Дамиановской церкви в Старой Рачейке. Чуваши в массе своей – православные, но отголоски языческих обрядов сохранились до сих пор. Современные верования чувашей сочетают элементы православия и язычества.

  Окрестности Смолькино включают в себя большое количество уникальных объектов природы: Рачейский бор, Рачейская тайга, Каменный лабиринт, Семь ключей, Моховое и Узилово болота, Рачейские скалы - все они являются памятниками природы. Среди этих красот есть особые священные места, куда жители местных деревень ходили молиться духам, носили подаяния. Эти места называют Керемети (или Киреметь, смысл слова не меняется). У каждой деревни имелись свои Киремети.

  У марийцев и мордвы - имя Керемет носит языческое не очень доброе лесное божество; в марийской мифологии - это олицетворение стихийных сил, противостоящих верховному богу-творцу Кугу-Юмо, они могут быть и дружественными, и враждебными человеку, поэтому их следует всячески задабривать, ублажать приношениями.  У чувашей Киреметь - понятие более широкое. Как говорит соответствующая статья "Мифологического словаря" под редакцией Е.М. Мелетинского, это "название категории духов, в которых превращались души почитаемых людей (в частности, предков, колдунов), а также название святилища, связанного с поклонением им". Наверное, что-то вроде славянских чуров или щуров (отсюда пращур). 

У жительницы посёлка Гремячий, который находится в двух километрах к востоку от села Смолькино, Зинаиды Леонтьевны Коноваловой в окрестностях много таких памятных мест. Посещение этих мест Зинаида Леонтьевна (или как её называют односельчане – баба Зина) обставляет особым ритуалом: обязательно присядет, попросит доброй дороги у тех, кто жил здесь когда-то, выпьет за помин глоток-другой из бутылочки, которую берёт с собой в дорогу и оставит кусочек хлеба. Все эти места баба Зина исходила в детстве, вместе с дедом, который во время войны добывал охотой пропитание для большой семьи (отец погиб на фронте). Дедушка для неё - не просто близкий и любимый родственник, он - глава семьи в высшем смысле этого слова, непререкаемый авторитет во всём, что касается традиций и жизненного устроения, вроде древнего старейшины рода, и после смерти не оставляющего потомков заботой и покровительством («Киреметь!»). Преодолевая любую преграду: жёрдочку через речку, крутой склон или перегородивший дорогу ствол упавшего дерева - баба Зина всегда приговаривает: «Ой, дедушка, помогай мне!». 

Первоначальное название Гремячего было чувашским – Киреметь, так как первыми это место обживали чуваши, а уж потом русские дали свой название. В русской топонимике слово "гремячий" фигурирует в названиях тех мест, где когда-либо ударила молния ("гром"), например, "Гремячий ключ" - родник, образовавшийся от удара молнии. По воспоминаниям бабы Зины, здесь был такой случай, когда молния убила мужа и жену, и четверо детей остались сиротами. Овраг рядом с Гремячим также имеет чувашское имя «Киреметь-варе». 

Между Смолькино и Гремячим есть сосна, которая обладает всеми признаками священных деревьев, которым поклонялись наши предки: выросла наособицу, на опушке леса, да к тому же на пригорке, у перекрёстка дорог, и, судя по росту и обхвату, намного старше всех ближайших деревьев. К этой сосне, водили «некрутов» из Гремячего, когда в солдаты брали на 25 лет. Новобранцы - "некруты", как их здесь называли, - обнимали огромное дерево и просили: "Сосна, сосна, верни меня домой!".

  У смолинских «некрутов» было другое священное место. Они ходили к Се-миключью. Так называется небольшой лесной участок, что затерялся в соснах Рачейского бора. А получило это место такое название потому, что в одном из ответвлений небольшого лесного оврага вытекали некогда семь чистых родниковых ключей. Многие из этих ключей потом ветвились, что вводило туристов в заблуждение: они думали, что ключей не семь, а больше. А журчали они под столетними соснами. Несколько лет назад сосны эти почти все вырубили, и овраг стал открытым для горячих солнечных лучей. В результате три родника из семи пересохли. И Семиключье теперь, вовсе и не Семиключье. Есть опасения, что и другие ключи могут пересохнуть, так как естественного соснового подроста в лесу нет, а на искусственное возобновление потребуется много времени, в течение которого Семиключье будет открыто для губительного солнца и ветра, несущего песок. 

Старинный обряд проводов в армию бытовал в Смолькино до наших дней, пока было кого провожать. Сейчас молодёжи в селе почти не осталось. Раньше парень, не прошедший через воинскую службу, считался в селе незавидным женихом, вроде бы и не вполне мужчина. Потому и проводить старались достойно: специально откармливали и резали быка, готовили угощение, гуляли несколько дней. На лошади, украшенной лентами и цветами, ездили по селу и в гости, девушки дарили новобранцу платки, вышитые своими руками, он угощал ребятишек конфетами. Парня выводили из дома спиной вперёд, чтобы вернулся, люди выстраивались вдоль улицы, прощаясь с солдатом, давали наказы - чтобы не посрамил родное село, хорошо служил, слушался командиров, а если надо - не струсил в бою...  Неотъемлемой частью обряда проводов в армию была сложенная в этих краях старинная чувашская песня, в которой поётся: «Наши молодые головушки меч посечёт…». 

 

Во время чувашской свадьбы также посещали священные и памятные места. В роду бабы Зины таким местом был огромный, выше избы, камень на склоне горы. У его подножия лежит другой, плоский камень, где плакала невеста. У священного камня просили благословения, счастья на долгую жизнь, побольше сыновей и дочек. Потом молодые поднимались наверх и целовались. На верхушке камня раньше было гнездо какой-то большой птицы. Во время войны баба Зина с братом ходили сюда за яйцами, оставляя в благодарность горсть фуража, и птица привыкла к ребятишкам и, видимо, не обижалась, продолжала нестись, как домашняя курица... К камню дедушка разрешал ходить только членам их семьи, так как это была их родовая святыня.

  Чувшские свадебные гуляния продолжались три дня. После традиционного выкупа невесты, с её плачем и утешениями подружек: «Не плачь, подруга, а то глаза будут некрасивые, люди скажут: «Невеста слепая», катались на лошадях и посещали родных. На обязательном застолье традиционным напитком было чувашское пиво, водки тогда пили мало - не больше рюмки. Дорогих подарков молодым не принято было делать, и приданое было скромным: обычно сундук с одеждой и постельным бельём, тулуп, перина... 

Этот и другие старинные обряды, а также воспоминания старожилов и легенды собрала и записала библиотекарь и староста деревни Смолькино Молькова Зинаида Ивановна. Она не только пишет историю своего села, но ещё и создала чувашский фольклорный ансамбль. По найденным в селе старинным образцам сшили яркие, красивые костюмы, и на сценах Сызрани, Тольятти и Самары поют полузабытые песни и водят хороводы. 

Местное население раньше жило в основном лесными промыслами, поля в окрестностях Смолькина - песок да камень, хорошо родились лишь неприхотливые культуры: рожь, овёс, просо, горох, чечевица да конопля, из которой ткали полотно, вили верёвки. Одна из окрестных лесных деревушек так и называется - Конопляный.  За лучшие поля даже устраивали кулачные бои с мордвой из соседних сёл. Была и примета: хорошо парни подерутся - уродится в этом году горох. Скудными были и луга, скотину - коров, овец - пасли на лесных полянах. До революции лучшие луга принадлежали священнику церкви в Ерёмкино, название Пуп-Сярань - "Попов луг" сохранилось до нашего времени. 

Во время засухи жители Смолькино просили дождя у местной языческой святыни – Каменного коня, в котором жил дух дождя – Киреметь. Находился конь в глубине леса, в нескольких километрах от села. Ему приносили дары (что-нибудь "живое" - яйца, рыбу и т.  д.) и с помощью берёзового веника омывали его водой из Семиключья. Коню этому, как утверждает главная хранительница лесных тайн Малка-апа - Меланья Андреевна Ионова - две тысячи лет, есть у него и имя - Самеле. По преданию, конь, даже несмотря на побои, не смог сдвинуть с места слишком тяжёлый был воз с дровами, и тогда жестокий хозяин, потеряв терпение, проклял верного труженика, и тот окаменел. 

Независимые исследователи из Самарской группы «Авеста» в 2004 году, услышав от сельчанина, что, если этот камень, похожий на лежащую на земле огромную лошадиную голову, щедро полить водой, то вскоре над ним даже в засуху пойдёт дождь, вылили на «каменную лошадь» весь свой запас из двадцатилитровой бутыли. И по свидетельству членов группы, в жаркий день на безоблачном небе появилась тучка и хлынул дождь. 

Вскоре после этого события священный камень исчез. Некие предприимчивые дельцы приехали в горы с грузовиком и подъёмным краном и увезли камень. Наверное, сейчас он лежит на даче какого-нибудь местного коммерсанта, который с гордостью показывает его своим друзьям. Но вызвать дождь похититель не сможет: он не учёл, что «каменная лошадь» показывает свои чудеса только в горах, в родной стихии. 

По-чувашски название Смолькино звучит примерно, как "Аса Пусе" - "начало Усы", хотя через село протекает не сама Уса, а её приток Каргалка. Уса начинается выше, за Гремячим, почти у посёлка Дружба. Легендарная разбойничья речка, впадающая в Волгу у Молодецкого кургана, в окрестностях Гремя-чего больше похожа на тихий ручей, петляющий меж ольховин, однако именно здесь в ней, в чистой и холодной воде лесных родников, до сих пор водится форель. Река Уса служит границей между двумя типами ландшафтов. Слева от реки простирается равнина, покрытая летом белым ковром тысячелистника. Справа неширокая полоса песчаного склона с редкоствольным сосновым лесом, резко уходит вверх. Здесь расположились песчаные валуны. Местные жители называют эту местность "Рачейские Альпы", и она выделяется как памятник природы - Малоусинские нагорные сосняки и дубравы. 

Останцы и глыбы песчаников, образующие природный парк скульптур, валунов и лабиринтов, являются самой загадочной достопримечательностью местных окрестностей. Огромные валуны имеют причудливые очертания. Одни из них, пронизанные отверстиями и покрытые мхом и лишайником, напоминают огромные куски сыра или лунную поверхность в кратерах. Другие напоминают животных, застывших в камне. Многие природные скульптуры у местных жителей и туристов получили свои имена и названия: Мыслитель, Ладья, Каменный Конь, Воин, Черепаха, Бегемот, Сфинкс...

  Каких только таинственных небылиц и историй не рассказывают про всё это каменное сообщество, какими только существами не населяют. Согласно местным преданиям, в здешних пещерах вот уже много тысяч лет живёт карликовый народ, который здешние чуваши называют «уйбеде-тюале». Это словосочетание можно перевести как «человек - мохнатая обезьяна», а также как «человек-филин». Рядом с Гремячим есть огромный камень, куда по словам местных жителей ночью якобы приходят для поклонения пещерные человечки. Эта скала даже внешне напоминает голову то ли филина, то ли обезьяны - в общем, «уйбе-де-тюале». Говорят, что даже в наше время эти странные существа хоть и редко, но все же встречаются людям в здешних горах.

  А ещё над урочищем Гремячее иногда можно видеть медленно летящие странные огненные шары примерно двухметрового диаметра и с хвостиком. По-чувашски их именуют «патавка-бусь», что и означает «огненный шар». Легенда гласит, что эти огненные шары могут… превращаться в человека! Якобы сельчанам известны конкретные случаи, когда такие воплощенные в людей мужского пола пришельцы приходили в деревню и жили с местными женщинами! Дети, родившиеся от этого странного брака, либо умирали, либо быстро превращались в легендарных подземных человечков «уйбеде-тюале». 

Вот в таком загадочном, завораживающем своей красотой краю живут потомки Волжских Булгар. В последнее время кажется, что они забыли народные обычаи предков: не носят одежду по традиции, перестали выполнять дедовские обряды и ритуалы. Но это не совсем так. Жители чувашских сёл Смолькино и Гремячего ищут утраченные ценности, стараются вспомнить былое, позабытое, растерянное. Благодаря таким энтузиастам, как Зинаида Ивановна Молькова, они сохранят свои вековые традиции, передадут следующему поколению свой общественный и социальный опыт, духовное богатство и сумеют сберечь уникальные ландшафты своего края. 

 

Серкова Н.В.

Заведующая научно-исследовательского отдела МБУ "Краеведческий музей"

 


Карта сайта
Продолжая использовать данный сайт, Вы даете согласие на обработку своих персональных данных.